Мамаев курган

Легендарный Мамаев курган свое название получил с времен татаро-монгольского нашествия. На его вершине были когда-то сторожевые дозоры. На самом гребне стоял всадник, зорко всматривался, не появится ли откуда опасность. В светлом безоблачном небе кружили степные орлы и коршуны, нещадно жгло жаркое солнце, выгорали травы, и лишь редкие кустики чахлой полыни покрывали вершину и склоны кургана. Застава была учреждена ханом Мамаем. Около сотни отборных и преданнейших воинов посылались им из своей личной охраны для несения сторожевой службы. Хан Мамай знал, что надежный караул может контролировать Волгу и переволоку и тем самым спасет от внезапных нападений столицу ханства Сарай-Берке.

Но славен Мамаев курган не седой стариной, не легендами, а недавним прошлым. На его склонах насмерть стояли советские воины. В грозном 1942 г. Мамаев курган называли главной высотой России, хотя он поднимается над уровнем Волги на 110м (над уровнем Балтийского моря на 102м). Расположенный почти в центре города, он был господствующей высотой. С его вершин хорошо видны город, Волга, Заволжье. Удержать Мамаев курган было вопросом жизни или смерти для 62-й армии генерала Чуйкова. Гитлеровцы же стремились, не взирая на потери, захватить его. Бои за Мамаев курган продолжались 135 суток.

Вот как рассказывает о боях за курган командарм В. И. Чуйков:
«Здесь были разгромлены многие танковые и пехотные дивизии противника и не одна советская дивизия выдержала жесточайшие бои на истребление, невиданные в истории по своему упорству и жестокости.
Авиабомбы до 2 тонн весом, артиллерийские снаряды до 203 миллиметров включительно переворачивали землю, но рукопашные схватки, когда в бой идут штык и граната, были в тех условиях главным, наиболее действенным и реальным средством борьбы. Мамаев курган и в снежную пору оставался черным: снег здесь быстро таял и перемешивался с землей от огня артиллерии».

Большую часть времени восточные склоны Мамаева кургана оборонялись 284-й Сибирской дивизией, которой командовал полковник Н. Ф. Батюк. Дивизия была переправлена в Сталинград в ночь на 23 сентября. Гитлеровцы пустили в ход танки, артиллерию, пехоту, стремясь сбросить в реку высадившиеся на правый берег полки дивизии. Но сибиряки с ходу вступили в бой, заняв оборону на восточном склоне Мамаева кургана. Линия переднего края обороны проходила от бывшего оврага Банного (правый фланг дивизии) по насыпи московской железной дороги (северо-восточный склон кургана), по территории метизного завода—ныне производственное объединение по тракторным деталям и нормалям (левый фланг дивизии).

Особенно тяжелым стало положение на Мамаевом кургане с середины октября 1942 г., когда гитлеровцы двумя дивизиями захватили господствующее положение на высоте, овладели северными, южными и западными склонами кургана. Они превратили вершину кургана в мощный узел сопротивления. Два железобетонных резервуара, находившиеся на высоте, были превращены в долговременные огневые точки (доты), вокруг был создан ров шириной 10м и глубиной 2,5—3 м. На внешней стороне рва были расположены пулеметные огневые точки, на подступах к ним окопы, колючая проволока, минные участки.

В этот период времени враг любой ценой пытался пробиться к Волге. По 10—12 раз в сутки он переходил в атаки, но, теряя людей и технику, не смог захватить весь курган. Мужество советских воинов, героизм и находчивость спасли положение. В этих неимоверно тяжелых условиях оставалось одно — врыться в землю восточного склона, окопаться, построить продуманную систему обороны, но не отойти, не пропустить врага к Волге.

А в январе 1943 г. советские штурмовые группы захватили вершину Мамаева кургана, водоотстойники и на западном склоне кургана соединились с теми частями, которые наступали с Дона. В память об этом событии установлен танк Т-34, первый, пробившийся к Сталинграду. Мемориальная доска повествует: «Здесь 26 января 1943 г. в 10.00 произошла встреча этого танка, шедшего с запада впереди танковой бригады подполковника Невжинского, с частями 62-й армии, оборонявшей город с востока. Соединение 121-й танковой бригады с частями 62-й армии разделило немецкую группировку на 2 части и способствовало ее уничтожению».

О тяжелых боях на Мамаевом кургане говорит такой факт: после Сталинградской битвы на одном квадратном метре земли можно было насчитать от 500 до 1250 осколков. Сейчас это даже трудно представить—1250 осколков на одном метре!
Можно  было   взять   горсточку  земли   и   в   ней найти 7—8 осколков. Весной 1943 г. на Мамаевом кургане не поднялась даже трава.

В 1965 г., к 20-летию победы над фашистской Германией, в Волгограде родилась традиция сажать у подножия Мамаева кургана деревья в память о погибших. Тогда был заложен мемориальный парк по инициативе работницы тракторного завода Л. Пластиковой, посадившей здесь дерево в память о муже, который погиб в Сталинграде. Тысячи волгоградцев посадили деревья в память о близких, не вернувшихся с войны. Сейчас в парке более 20 тыс. деревьев. Он занимает территорию от проспекта им. Ленина до линии железной дороги (106 гектаров). Рядом с тополями и акациями растут каштаны и березы, ели и катальпы. Потом была создана Аллея дружбы. На ней посадили деревья люди, приезжавшие из городов-героев, из союзных республик, из других стран мира. Первое дерево посадил М. Кантария, Герой Советского Союза, водрузивший знамя Победы над рейхстагом. Многие деревья посажены представителями городов-побратимов: Хиросимы, Ковентри, Льежа и др.

Сейчас склоны Мамаева кургана зеленеют новыми посадками, перепахана земля, когда-то так густо начиненная металлом. Не отыскать теперь окопов и ходов сообщения. Но память людей неумолимо восстанавливает все до мелочей.
 Защитникам Сталинграда, живым и мертвым, полководцам и рядовым воздвигнут памятник-ансамбль на Мамаевом кургане.
Памятник-ансамбль на Мамаевом кургане — это грандиозная симфония в камне. Она повествует о горестных страницах войны, о великих утратах, прославляет мужество советского народа.

...Все выше поднимаются ступени лестницы, все шире предстает панорама города. Слева и справа новые кварталы, стадион, асфальт, зелень. А впереди вдруг открывается прямая, как стрела, аллея пирамидальных тополей. Недавно они были совсем еще юными, а сейчас ветви уже отгораживают зеленым коридором современный город, оставляют человека наедине с грандиозным сооружением, заставляют забыть о будничных, повседневных делах. Шумят тополя, не спеша идут люди, идут по серым бетонным плитам, между которыми поднялась зеленая трава.

Уже у начала аллеи можно увидеть устремленную вперед, будто летящую скульптуру Родины-Матери. Порыв ветра отбросил шарф, рука твердо подняла меч правосудия. Родина-Мать  призывает, объединяет своих сынов, ведет их к победе. Эта скульптура так высоко взметнулась над курганом, что ее видно из многих мест города, с Волги, из Заволжья.
На первой площади поднялся над водной гладью солдат. Издали он кажется небольшим по сравнению со скульптурой Родины-Матери. Но чем ближе подходим к нему, тем величественнее становится он, вставший во весь свой богатырский рост, как утес-великан над Волгой. Проходит минута, другая, и солдат собою закрывает Родину-Мать.
Кто он, этот выросший из каменной глыбы человек?

Автор памятника Е. В. Вучетич говорит так об этой скульптуре:
«Это аллегорический образ советского народа-воина, стоявшего насмерть, готового нанести неотвратимый удар по врагу. Его фигура вырастает из вздыбившейся земли, как бы превратившейся в скалу — несокрушимый бастион против фашизма. Воин слился с матерью-землей, словно черпая от нее новые силы».

«Стоять насмерть», «Ни шагу назад»,— таков был приказ Родины. Выполнить его было неимоверно трудно. Не случайно автор изобразил солдата с обнаженным торсом, чтобы передать, какого огромного физического напряжения стоила оборона Сталинграда. Каждый мускул напряжен до предела. А разве это только физическое напряжение? Всмотритесь в его лицо. Это лицо человека, который смотрит смерти в глаза, но он не отступит, не отойдет.

Словно опаленные огнем, почерневшие от дыма пожарищ, поднялись на кургане стены-руины. Замысел этой необыкновенной скульптурной композиции родился так: представьте себе февраль 1943 г. Закончились бои. В Сталинграде наступила тишина, такая тишина, что людям казалось, что они оглохли. По городу идут солдаты. Города нет, вместо него сплошные руины. Война так все изуродовала, смешала, что руины кажутся бесконечными, они уходят куда-то вдаль, фоном им служит небо. Тот, кто пережил войну, кто сам был не раз наедине с совестью и смертью, не может равнодушно пройти мимо разрушенных кварталов. Каждый дом, каждый поворот будит в нем воспоминания о боевых товарищах, о суровых днях обороны. Эти воспоминания становятся ощутимыми, зримыми, лица друзей проступают сквозь камни руин. Эти воспоминания и передал автор в стенах-руинах, этой своеобразной каменной книге воспоминаний.
Известный советский скульптор Н. Томский сказал об авторе стен: «Такой работы никогда еще не было в изобразительном искусстве. Здесь и лаконизм, и трагичность, и жизненность оптимизма Вучетича».

Стены-руины раскрывают перед нами картины жесточайших боев за каждый дом, за каждую развалину. Они хранят в себе дыхание эпохи. Те, кто, выстояв, победил смерть, словно бы впечатались в бетон, обретая вечную жизнь в искусстве, в памяти людей. Стены испещрены документальными надписями.

Памятник озвучен. Слышны и звуки боя, и голоса солдат, и сводки Совинформбюро — правдивая летопись тех лет.
На торце правой стены запечатлен подвиг комсомольца Михаила Паникаха. Он был совершен севернее Мамаева кургана. Немецкие танки перешли в атаку, а в нашем окопе не осталось ни одной гранаты. Комсомолец поднялся из окопа, чтобы бросить бутылку с горючей смесью, но в это время бутылка разбилась, горящей смесью обдало бойца, он сам вспыхнул как факел. Но тушить пламя было некогда, вражеские танки приближались. И тогда, схватив вторую бутылку, Паникаха бросился навстречу бронированным машинам. Это было страшное зрелище. Гитлеровцы не выдержали, танки стали поворачивать. А боец, добежав до одного из них, ударил бутылкой о надмоторный люк, вспыхнуло огромное пламя, поглотив героя вместе с гитлеровской машиной.

«Слава тебе во веки веков, морской пехотинец комсомолец Михаил Паникаха» — высечены слова под изображением объятого пламенем человека.

Две стены — две темы. Левая посвящена клятве солдат: «Перед лицом наших отцов, поседевших героев Царицына, перед полками товарищей других фронтов, перед нашими боевыми знаменами, перед тобой, родная Коммунистическая партия, перед всей Советской страной мы клянемся, что не посрамим славы русского оружия».

Вся левая стена выполнена в торжественных вертикальных ритмах. Застыла перед знаменем с изображением Ленина шеренга солдат. Подняв оружие, клянутся они. Принимая знамя из рук погибшего, клянется солдат отомстить. Прощаясь с девушкой, клянется воин. Самой выразительной фигурой всей левой стены является центральная скульптура. Содержание ее драматично. Воин погиб. Закрыты глаза, опущены уголки рта, запали щеки, а там, где должно быть сердце,— огромная рана. Сердце он отдал этому городу. Красоту и величие подвига передает автор этой скульптурой.
Правее солдата, выше по лестнице, чья-то рука подняла пробитый комсомольский билет. Надписей не сделано, да они и не нужны. Комсомольский билет человек носил на груди, у сердца, за гибель комсомольца клянутся отомстить живые. Кому принадлежал этот комсомольский билет? Сотни таких билетов, пробитых пулями, обагренных кровью, хранятся в наших музеях.

Замыкает стену своеобразный реквием в камне. Сквозь дымку времени проступают лица молодых солдат, которым бы жить да жить. О них сложены песни, легенды. Через все изображение проходит потрясающая своей неумолимой правдой надпись: «Все они были простыми смертными». С этим изображением невольно ассоциируется звучание торжественно-траурной мелодии у Вечного огня на площади Павших борцов. Будто слышишь хор высоких чистых голосов, передающих горечь утраты.

Правая стена, передающая динамику боя, выполнена в диагональных ритмах. Выполняя клятву, в бой переходят пехота, танки, бьет артиллерия. «Я из 62!» — заявляет солдат. Он может гордиться тем, что он из 62-й армии, на плечи которой легла основная тяжесть обороны центра города, Мамаева кургана, заводских районов. На правой стене много надписей. Они не выдуманы автором. Они взяты из документов тех лет или со стен разрушенного города.

Справа от воина-богатыря с автоматом и со знаменем высечены слова из протокола комсомольского собрания. Молодой солдат однажды задал вопрос: «Существуют ли уважительные причины ухода с огневой позиции?» И комсомольское собрание ему ответило: «Из всех оправдательных причин только одна будет приниматься во внимание — смерть». Разве только на одном собрании был задан этот самый важный в то время вопрос? Его задавал себе каждый солдат. И Родина, солдатский долг, комсомольская совесть всегда отвечали одинаково — только смерть.

Чья-то рука на обгоревшей стене разрушенного дома написала: «Если погибну, считайте меня коммунистом». Может быть, это последняя записка в жизни. Велик был авторитет коммунистов, если перед боем люди писали такое. Откуда бралась невиданная крепость советских солдат, сила убежденности? Эти качества, изумляющие мир, воспитала Коммунистическая партия. У коммунистов не было в бою никаких привилегий, кроме одной — быть всегда впереди, быть там, где труднее.
В Сталинграде часто звучало: «Коммунисты и комсомольцы, вперед!» Сотни коммунистов погибали в бою. Тысячи становились на их место. В период самых ожесточенных боев — в сентябре— октябре 1942 г. — на Сталинградском фронте было принято в партию более 14 тыс. воинов. А всего в войсках фронтов Сталинградского направления сражалось более 160 тыс. коммунистов и 240 тыс. комсомольцев. Эта могучая армия коммунистов цементировала ряды защитников, воодушевляла их на подвиги.

На правой стене передано немало эпизодов боя. Выше танка эпизод из защиты «Дома Павлова»: «Огонька им, ребята, побольше, чтобы не забыли, гады, чья это улица, чей это дом. Сержант Павлов».

Есть на этой стене небольшой фрагмент. Может быть, вы прошли мимо него, не заметив. А ведь за этим скромным контуром рисунка большое человеческое сердце, отданная жизнь. В середине стены, невысоко от ступеней изображен молодой солдат, зажавший концы провода  в зубах. Это Василий Титаев, связист. Однажды на Мамаевом кургане вышел он на исправление связи, но когда добрался до места обрыва, был тяжело ранен. Не было сил, чтобы соединить оборванный провод. И тогда большим усилием воли он подтянул концы провода к себе и зажал их зубами. Об этом тамбовском пареньке в дивизии Батюка была сложена песня. Она заканчивается словами:

И сам  командарм  через тело его Приказ  отдавал:   «В  наступленье!»

Те, кто защищал Сталинград, твердо верили, что вся страна живет одним: сделать все, чтобы приблизить победу. «Все для фронта, все для победы»,— написано в верхней части правой стены. Это рассказ о тружениках тыла. Подростки, старики, женщины заменили ушедших на фронт мужчин. Самоотверженный труд в тылу вызывает восхищение.
Стены-руины рассказывают не только о защитниках Мамаева кургана, но и о мужестве всего советского народа, победившего фашизм.

Следующая площадь называется площадью Героев. На ней как бы продолжается разговор живых и мертвых, их диалог. Слева полотнищем встала стена. На ней слова: «Железный ветер бил им в лицо, а они все шли вперед, и снова чувство суеверного страха охватывало противника: люди ли шли в атаку, смертны ли они?»
Ответом на этот вопрос служат шесть скульптурных композиций, поднявшихся справа. Стань, товарищ, вровень с ними, и ты увидишь грозную несокрушимую шеренгу солдат. Каждая из них воспринимается как романтическая баллада в камне о мужестве и отваге защитников Волжской твердыни.

Замыкает всю скульптурную группу символическая композиция. Она рассказывает о приближающейся победе советского народа над фашизмом: советские воины сбрасывают фашистскую свастику и уничтожают гадину (олицетворение зла и насилия).

В центре площади тихое водное зеркало. Вода переливается через гранитные плиты, мирно журчит, приглашая остановиться, подумать, помолчать. У стены, у скульптур поднялись елочки, березки — вечный символ России.
Мы уже привыкли, что на улицах города буйно разрослись акации, как часовые в строю, застыли пирамидальные тополя, поднялись елочки. Привыкли. И все-таки эти тоненькие березки на Мамаевом кургане вызывают какое-то непередаваемое чувство. Может быть, потому, что березы никогда не росли в наших краях, что их привезли издалека. Может быть, потому, что сразу как-то вспоминается песня Пономаренко на стихи Маргариты Агашиной:
Но есть  в  Волгограде березка, Посмотришь,  и сердце замрет. Ее  привезли  издалека В  поля,  где  шумят  ковыли. Как  трудно она  привыкала К огню волгоградской земли... ...Лежат  под березкой солдаты Ты  лучше у них  расспроси.
На площади Героев происходят самые торжественные события в жизни волгоградцев. Самым юным здесь повязывают пионерские галстуки, ребятам постарше вручают комсомольские билеты, отсюда мы провожаем будущих солдат в армию, здесь солдаты Волгоградского гарнизона присягают на верность Родине. Здесь встречаются ветераны войны. Недавно появилась еще одна традиция: молодожены после загса приходят сюда, на площадь Героев.
9 мая 1970г., когда советский народ отмечал 25-летие победы над фашистской Германией, в стену на площади Героев была заложена капсула с письмом-обращением к потомкам. В этом письме ветераны Великой Отечественной войны рассказывали о том, как трудно было победить фашизм и что очень нужно беречь мир на земле. А вскроют эту капсулу и прочтут письмо 9 мая 2045 г., в день столетия победы над фашизмом.

Серая подпорная стена отделяет площадь Героев от следующей площади ансамбля — площади Скорби. Наступление наших войск, митинг победы, пленение фашистов изображены на стене.

Огромный проем — вход в Зал Воинской славы. Сурово и строго оформлен он. Серые бетонные плиты, будто иссеченные осколками, напоминают вход в блиндаж. Но он приводит не в блиндаж, а в сверкающий зал. Стены его выложены золотистой мозаикой. С них спускаются темно-красные мозаичные знамена. На них фамилии погибших за Сталинград.
В  центре рука  подняла  факел   Вечного  огня.

В почетном карауле у Вечного огня стоят воины Волгоградского гарнизона.

Венки и цветы, которые несут сюда благодарные потомки, свидетельствуют о том, что никто не забыт и ничто не забыто.
В нескольких шагах от Вечного огня на подставке лежит книга. Каждый день на ее страницах появляются записи. Пишут ветераны войны и школьники, солдаты и рабочие, ученые и домохозяйки. Названия городов свидетельствуют о том, какой большой путь делают люди, чтобы прийти сюда, на Мамаев курган. Со всех концов земли приезжают они, чтобы поклониться подвигу Сталинграда.

Более 20 томов таких записей. Летопись народной памяти. Она рассказывает о верности любви, о долге перед товарищами, о клятве молодых.

На площади — скульптура «Скорбь матери». Над погибшим воином, склонилась мать. Трудно передать словами, что чувствует эта женщина,— она потеряла сына. Лицо воина закрыто знаменем— символом последних воинских почестей.
Война принесла советскому народу неизмеримое горе — 20 млн. погибших. Скорбящая мать на Мамаевом кургане — это собирательный образ советских женщин, потерявших своих близких на войне. И в то же время это гневный протест против войн, уносящих миллионы молодых жизней.

Венчает весь памятник-ансамбль Мамаева кургана скульптура Матери-Родины — в резком стремительном порыве женщина, вставшая на кургане. Лицо суровое и волевое, раздуваемые ветром короткие волосы, широко открытый, кричащий рот. Она созывает своих сынов.

1943 год. Победа на Волге. Но впереди было еще 2 с лишним года войны, трудной войны. И Родина-Мать призывает продолжать борьбу. В мирное время скульптура тоже символична. Пока в мире существует зло, пока миру угрожает война, родина призывает к защите границ.

Мы поднялись на вершину Мамаева кургана. Посмотрите внимательно сверху на сегодняшний город. Работают заводы, идут поезда, синеет Волга. Ясное, безоблачное небо над землей. Все это быль, сегодняшний день. Но ведь этого могло и не быть, если бы те, кому сооружен памятник, были слабее духом, если бы они дрогнули.

 


blog comments powered by Disqus